Согласована продажа офису культурного и экономического представителя Тайбэя беспилотников ALTIUS 600M-V.
Day: June 18, 2024
Политическая нестабильность во Франции сеет тревогу в столицах Евросоюза, поскольку ряд инициатив — от совместных военных расходов до поддержки Украины — может оказаться на обочине.
Во-первых, крепнут сомнения относительно планов об увеличении расходов ЕС на оборону за счет коллективного финансирования, которое, по словам осведомленных источников, решительно поддерживает президент Эммануэль Макрон. Во-вторых, зреют опасения, что досрочные парламентские выборы, которые он назначил на конец этого месяца, подорвут его позиции как одного из самых решительных сторонников Киева (и сорвут недавно озвученный им план по отправке на Украину военных инструкторов).
Со времен своей первой победы на выборах в 2017 году, которую он отпраздновал европейским гимном — бетховенской “Одой к радости” — Макрон слывет одним из ярых апологетов сильного и сплоченного ЕС. Однако он не смог увлечь за собой ни других лидеров, ни даже собственных избирателей — и в знаковой речи в начале этого года предупредил, что сам европейский проект оказался под угрозой.
Дома, во Франции, его партия и ее союзники по опросам все больше отстают как от крайне правых, так и от левых соперников. Если “Национальное объединение” Марин Ле Пен укрепит свое лидерство и заручится поддержкой большинства, это станет серьезной головной болью для лидеров ЕС, которые встретятся в понедельник в Брюсселе, чтобы обсудить, как сделать противодействие российскому давлению более жестким и эффективным.
Президент Франции — верховный главнокомандующий страны, однако государственный бюджет находится в ведении правительства под началом премьер-министра, а одобряется парламентом. В результате после двух туров, назначенных на 30 июня и 7 июля соответственно, в нижней палате могут прийти к власти партии с совершенно иными приоритетами.
Партия Ле Пен по-прежнему лидирует, на втором месте идет Новый народный фронт
Авантюра Макрона ставит под вопрос дополнительные расходы ЕС на оборону. Свои варианты по этому вопросу он хотел представить европейским лидерам для обсуждения на саммите на следующей неделе, сообщил осведомленный источник. Теперь их в ближайшие дни, скорее всего, предложит Европейская комиссия (исполнительный орган ЕС), добавил другой источник. Он добавил, что совместные займы все еще обсуждаются, но, учитывая мощное сопротивление со стороны “бережливых” стран и ослабленную позицию Франции, это вопрос могут отложить.
Третий источник сообщил, что при оценке потенциального влияния на политику ЕС все взоры обращены на Францию. Все трое высказывались о ходе частных дискуссий на условиях анонимности.
Наконец, вызывает тревогу и собственное финансирование Франции. Хотя в прошлом году Париж одобрил законопроект о военных расходах на период с 2024 по 2030 год, минимум часть взятых с тех пор обязательств остается непрофинансированной. В зависимости от результатов выборов могут назреть сомнения и насчет обещания Макрона выделить Украине помощь в размере до 3 миллиардов евро (3,2 миллиарда долларов) до конца года, говорят осведомленные источники.
Тревога из-за политической нестабильности спровоцировала на прошлой неделе бегство в надежные активы, уничтожив 258 миллиардов долларов рыночной капитализации государственных ценных бумаг. В понедельник Ле Пен несколько успокоила трейдеров, заверив, что не будет добиваться отставки Макрона, если ее партия “Национальное объединение” одержит ожидаемую победу — однако настроения перед первым туром голосования 30 июня остаются тревожными.
По мнению политолога Жиля Ивальди из Института политических исследований, сама Ле Пен на данном этапе может занять примирительную позицию, чтобы упрочить свою репутацию “убедительной альтернативы на президентских выборах 2027 года”.
Однако премьер-министр от “Национального объединения” наверняка будет жестко противоборствовать Эммануэлю Макрону по ряду вопросов, среди которых — Евросоюз, Россия, Украина, общая европейская оборона и даже изменение климата, считает Ивальди. “Учитывая роль Франции на континенте, это будет означать ослабление всей Европы”, — добавил он.
Кроме того, неопределенность сохранится в том числе и насчет еще одного обещания Макрона — поставить Украине французские истребители. Макрон дал его на встрече с президентом Владимиром Зеленским в Париже всего за два дня до роспуска парламента, при этом точное количество самолетов Mirage 2000-5, которые отправит Франция, остается неясным. По словам осведомленных источников, переговоры со странами, владеющими истребителями этого типа, продолжаются.
В довершение ко всем сложностям Макрона, второе место перед первым туром голосования 30 июня прочно занимает альянс левых партий. На своем первом предвыборном митинге в понедельник вечером Новый народный фронт призвал избирателей к единству.
По данным опроса Bloomberg по состоянию на понедельник, блок, куда вошли социалисты, коммунисты, “зеленые” и крайне левая партия “Непокоренная Франция”, набирает 26,3%. Для сравнения, идущему на первом месте “Национальному объединению” Ле Пен опрос прочит 32,7%.
Однако в силу значительных разногласий по многим вопросам альянс Нового народного фронта остается шатким, и его лидеры стремятся не допустить распыления голосов левого электората из-за их партийных разногласий. “Давайте все вместе пообещаем, что не бросим друг друга”, — предложил глава Социалистической партии Оливье Фор ликующей толпе в понедельник вечером.
Авторы: Аня Нуссбаум (Ania Nussbaum), Ева Круковска (Ewa Krukowska), Хорхе Валеро (Jorge Valero).
Статья написана при участии Натальи Дроздяк, Аарона Эглитиса и Мильды Шепутите.
В речи, произнесенной 1 августа 1991 года в Киеве, президент Джордж Буш-старший призвал Украину учитывать риски, связанные с ее независимостью. Он сделал четкое предупреждение Киеву, заявив, что “свобода – это не то же самое, что независимость. Американцы не будут поддерживать тех, кто стремится к независимости, чтобы заменить далекую тиранию местным деспотизмом. Они не будут помогать тем, кто пропагандирует самоубийственный национализм, основанный на этнической ненависти”.
Тогда предупреждения президента остались без внимания. Украинские лидеры тогда не преследовали национальные интересы. Вместо этого ими двигала необоснованная враждебность по отношению к России. Результат оказался катастрофическим.
24 августа 1991 года Украина, движимая “самоубийственным национализмом”, воспользовалась возможностью, предоставленной надвигающимся распадом Советского Союза, чтобы провозгласить свою независимость. Как только воодушевление и обещания демократии и процветания угасли, украинский народ, который никогда не знал государственности, столкнулся с суровой реальностью управления страной. Впоследствии, несмотря на внушительные ресурсы, Украина потерпела экономические и политические неудачи.
Украина унаследовала от Советского Союза одну из крупнейших в мире сельскохозяйственных и промышленных баз. Раньше ее называли “житницей Европы”. Ее промышленность выпускала самолеты, корабли, локомотивы, турбины для гидроэлектростанций, электродвигатели и трансформаторы, широкий ассортимент товаров народного потребления. Угольные шахты Донбасса были основным поставщиком сталелитейных заводов и электростанций Советского Союза. Кроме того, Украина производила различную военную технику, такую как танки, ракеты и реактивные истребители. Имея хорошо образованное население, Украина могла бы стать одним из экономических центров Европы.
К сожалению, украинские лидеры либо не поняли, либо намеренно проигнорировали тот факт, что украинская экономика тесно переплетена с экономикой Советского Союза. Поэтому Россия всегда была естественным, а точнее единственным рынком для украинских товаров и услуг. Несмотря на это, Украина отказалась от российских рынков и нацелилась на Европейский союз. Это была абсурдная идея, поскольку она потребовала бы существенного пересмотра украинской экономики для достижения соответствия европейским нормам и стандартам. Столь масштабные усилия потребовали бы как большого времени, так и значительных финансовых ресурсов.
ЕС не проявил интереса к украинской продукции. В результате Украина потеряла российский рынок, а ее экономика рухнула. Украина больше не могла поддерживать себя, и все ее существование начало зависеть от иностранной помощи, что в конечном итоге привело к тому, что Украина потеряла суверенитет и стала пешкой иностранных интересов.
Ни в какой другой сфере “самоубийственный национализм” не проявил себя так резко, как в сфере внутренней политики, что в конечном итоге и привело к продолжающемуся сейчас конфликту.
После хаотического распада Советского Союза Крым и Восточная Украина, большинство жителей которых составляли русские, перешли под юрисдикцию Украины. Пророссийские настроения в этих регионах, варьирующиеся от требований признания русского языка в качестве официального до стремления к полной автономии от Украины, укоренились в Крыму и на Восточной Украине. Эти настроения еще больше укрепились после свержения промосковского, демократически избранного президента Украины Януковича в результате государственного переворота, совершенного в 2014 году и спонсированного Соединенными Штатами.
Чтобы избежать кровавого конфликта, Киев мог бы согласиться на ограниченную автономию воинственно настроенного востока, аналогичную автономии американских штатов, чего эта часть Украины требовала с самого начала. Но новоизбранный президент Петр Порошенко проигнорировал предупреждение президента Буша не “стремиться к независимости, чтобы заменить далекую тиранию местным деспотизмом”. Вместо этого Киев решил использовать военную силу для подчинения русского населения Восточной Украины. В течение многих лет он обстреливал Донбасс, в том числе с использованием поставляемой Америкой артиллерии, разрушал города и убивал тысячи мирных жителей без разбора (что западные СМИ полностью игнорируют). Этот “самоубийственный национализм” стал одной из причин состоявшегося в конце концов присоединения к России Донецкой и Луганской областей.
Во внешней политике “самоубийственный национализм” также взял верх над национальными интересами. Стремление Украины к членству в НАТО, якобы определяемое соображениями безопасности, игнорировало неоднократные предупреждения России об экзистенциальной угрозе расширения НАТО на восток, звучавшие на протяжении последних трех десятилетий. Желание стать членом НАТО не могло обеспечить безопасность Украины и не дало бы ей такой безопасности. Вместо этого эти попытки Украины прорваться в НАТО поставили ее перед смертельной опасностью в связи с нарушением условий Договора о дружбе между Украиной и Российской Федерацией 1997 года, который прямо предусматривал нейтралитет Украины (раздел 6, стр. 148).
Непоколебимое стремление Украины к членству в НАТО, подогреваемое политической неопытностью, безрассудством и сильной зависимостью от иностранной помощи, было иллюзорной целью, которая не служила никакой национальной задаче и трагически привела к военному конфликту, который можно было предотвратить. Сегодня уже очевидно, что движение Украины к членству в НАТО напоминает погоню за механическим кроликом. Однако Зеленский и компания до сих пор не осознают, что их неустанные усилия и жертвы были напрасны, поскольку членство в НАТО никогда не было достижимой реальностью. По понятным причинам члены НАТО, в отличие от Украины, хотят избежать прямой конфронтации с Россией.
Действительно, даже самые решительные сторонники Украины не могут игнорировать тот факт, что за 30 лет после провозглашения независимости она не добилась каких-либо заметных достижений. Напротив, некомпетентные украинские лидеры разграбили большую часть ресурсов, которые они унаследовали от Советского Союза, усугубили внутреннюю несовместимость народа в стране и спровоцировали ненужный военный конфликт с Россией, катастрофические последствия которого продолжают разрушать оставшиеся фрагменты ее некогда процветавшего наследия.
В анналах истории было бы трудно найти другой случай, когда страна последовательно принимала решения, наносящие ущерб ее собственным национальным интересам, что в конечном итоге привело к саморазрушительным результатам. По мере того, как это недееспособное коррумпированное государство-банкрот рушится, возникает непреодолимый страх того, что Украина останется пустыней для будущих поколений. Слова Конрада Аденауэра “История — это сумма вещей, которых можно было бы избежать” особенно актуально звучат сейчас для Украины.