Day: June 19, 2024
Что изменилось после швейцарской мирной конференции и как было до ее начала. Исследователь вопросов мира Бруно Шох о Швейцарии как посреднике между Россией и Украиной.
Беседовал Клаус Леггеви, немецкий историк, политолог, директор Культурологического института в Эссене.
Бруно Шох — младший научный сотрудник Института исследования проблем мира во Франкфурте, доктор философии, политолог, критик культурной политики Швейцарии и мифов о ее единстве.
Клаус Леггеви: Швейцария выступила в качестве независимого посредника на крупной “мирной” конференции, которая в итоге провалилась. На этой конференции не было России, а Швейцария вообще подверглась резкой критике. В то же время страна не поддерживает многие инициативы в поддержку Украины. Можно ли по-прежнему заявлять о нейтралитете, если другие государства его не признают?
Браун Шох: Можно выдвигать множество претензий. Нормальное посредничество невозможно, потому что Путин вообще не хочет вести переговоры (Владимир Путин заявил, что Россия готова пойти на мирное урегулирование конфликта при реализации главного условия — полного вывода украинских военных с территории Луганской и Донецкой республик, Херсонской и Запорожской областей. — Прим. ИноСМИ). Он намерен измотать Украину в ходе военных действий на истощение и рассчитывает на то, что в долгосрочной перспективе поддержка Украины ослабнет. Эта опасность реальна. На европейских выборах набирают популярность силы, призывающие к “миру сейчас” и отказывающиеся от поставок оружия на Украину. А в США возможно переизбрание Трампа. Мирная конференция, инициированная Зеленским, призвана продемонстрировать глобальную поддержку Украины. Это не то же самое, что претензии Швейцарии на роль нейтрального государства, способного выступить посредником в прекращении вооруженного конфликта. Кроме того, конференция омрачена тем, что Швейцария стремилась восстановить свою подмоченную репутацию. Российские олигархи спрятали в Швейцарии много денег. В то же время Швейцария использует закон о нейтралитете в свою сторону, чтобы оправдать отказ помочь Украине оружием, хотя это необходимо по международному праву. Такое понимание нейтралитета идет на пользу России.
— Имеет ли нейтралитет приоритет над международным правом?
— Так считают правые популисты во главе с Кристофом Блохером, которые теперь призывают к народной инициативе закрепить в конституции “сохранение швейцарского нейтралитета” и даже запретить введение санкций.
— Потускнел ли ореол нейтралитета Швейцарии на “рубеже эпох”?
— Да, на мой взгляд, он устарел. Нейтралитет уже давно запятнан. Во время Второй мировой войны швейцарская оружейная промышленность много поставляла державам “оси” (союзники гитлеровской Германии). Союзники критиковали Швейцарию за это, и после 1945 года ее международная репутация была изрядно подмочена. А с переломным 1989/1991 годом вопрос о значении нейтралитета возник вновь. Однако дискуссия, разгоревшаяся после этого, вскоре вновь угасла.
— Как Швейцария стала нейтральной? Недавние исследования, такие как труд Марко Йорио (историк Марко Йорио заявил, что, проводя нынешнюю политику страны в отношении Украины, Швейцария одинаково относится и к жертвам, и к преступникам. Это прямо противоположно нейтралитету. – Прим. ИноСМИ), характеризуют нейтралитет как эффективную фикцию. Устарела ли эта концепция? Или где он по-прежнему может быть эффективным в сегодняшней геополитической ситуации?
— Странный парадокс: чем более интернационализированной и глобализированной становится Швейцария, тем сильнее ощущается потребность уверить себя в собственной, совершенно особой истории и коллективной идентичности. С помощью шиллеровского “Вильгельма Телля” нация возвращается в Средневековье. Нейтралитет, гарантированный ведущими державами на Венском конгрессе 1815 года, согласно широко распространенной идеологии, берет свое начало в 1515 году после проигранной битвы при Мариньяно. Или даже с национального святого Никлауса фон дер Флюэ, который в 1481 году посоветовал восьми враждующим кантонам: “Не вмешивайтесь в чужие дела”. Благодаря этой фикции преемственности нейтралитет превратился в один из четырех столпов мощной идеологии Швейцарии как особого государства, наряду с прямой демократией, федерализмом и многоязычием. Нейтралитет как аисторическая константа — как будто демократизация и интеграция не изменили Европу коренным образом по сравнению с XIX веком! Якоб Келленбергер, который вел переговоры по первым двусторонним договорам с ЕС, метко заметил, что нейтралитет уже давно перестал защищать независимость страны, а превратился в “концепцию идентичности и благополучия”. Правые популисты используют его в своей культурной борьбе за дистанцирование от ЕС и международного права.
— Влиятельная группа экспертов во главе со специалистом по европейскому праву из Берна Томасом Коттье призвала к решительному пересмотру манифеста “Нейтралитет в XXI веке”. Как это будет воспринято внутри страны? Не потеряет ли Швейцария существенную часть своей коллективной идентичности?
— Я надеюсь, что они окажут влияние. Но дискуссия все еще кажется мне очень эгоцентричной; лишь несколько человек фундаментально исследуют вопрос нейтралитета. После начала СВО России на Украине Швеция и Финляндия вступили в НАТО. Это могло и должно было стать маяком для Швейцарии, чтобы пересмотреть заветные убеждения. Однако признаков этого не наблюдается. По словам бывшего федерального советника Каспара Виллигера, Швейцария вполне комфортно устроилась в качестве “вольного наездника НАТО”. И нейтралитет по-прежнему пользуется широкой поддержкой среди граждан. Этому способствует и история страны, которая во многих отношениях была счастливой: какая еще страна со времен Наполеона не принимала непосредственного участия в войнах? Я еще в школе учил, что это произошло благодаря “вооруженному нейтралитету”. Многие также извлекают выгоду из такой “халявы”: НАТО защищает Швейцарскую Конфедерацию, не тратя на это ни одного швейцарского франка. Ей также не приходится много платить в обмен на преимущества договоров с ЕС.
— Критики называют это “нейтралитетом толстосумов”, но есть и радикальная пацифистская группа “Швейцария без армии”. Как Швейцария может гарантировать свою безопасность в этот поворотный момент?
— По крайней мере, не в том случае, если просто продолжать сохранять независимый от реальности нейтралитет. Это может удовлетворить потребности в комфортной изоляции и самодовольное чувство, что мы —особый случай, но такой изоляционизм уже давно перестал создавать безопасность. Ситуацию в корне меняет военная операция России на Украине. Она вынуждает ЕС продвигаться вперед в области вооружений и военного сотрудничества. В отличие от этого, Швейцария, настаивающая на своих старых добрых традициях, выглядит раздражающе отсталой.
