CNN
Day: June 13, 2024
Катастрофический сценарий для Mediapart. Воскресные выборы в Европарламент прошли не так, как хотелось бы сайту Эдви Пленэля (Edwy Plenel). Мало того, что “партии зеленых находятся в резком упадке”, пишет сайт, но, прежде всего, “крайне правые набрали силу почти повсюду в Европе”. Прямо беда. В довершение ко всему Эммануэль Макрон объявил о роспуске Национального собрания. Это “землетрясение”, которое, по мнению СМИ, “повышает риск победы ультраправых”. Вполне достаточно, чтобы Узюль (Usul — французский блогер и журналист портала Mediapart), Давид Перротен (David Perrotin) и другие сотрудники Mediapart покрылись холодным потом.
Немного этнических подсчетов
Но эти выборы несли в себе и другую угрозу, совершенно иного характера: расовую. За несколько дней до судьбоносного голосования СМИ выразили обеспокоенность растущим отсутствием разнообразия в европейских институтах. В воскресенье 2 июня некто Людовик Ламан (Ludovic Lamant) предупредил, что “выборы 9 июня, скорее всего, приведут к созданию Ассамблеи, в которой подверженные расовой дискриминации люди будут представлены еще меньше”.
Чертовы белые люди! Несмотря на все усилия левых, направленные на ускорение замены народа, европеоиды по-прежнему составляют большинство в Европе. Это нетерпимо. Что же теперь, ввести квоты для африканцев, арабов и азиатов в каждом из наших органов, чтобы наконец-то оставить этих докучливых бледнолицых в меньшинстве?
Эти ультралевые, которые используют незаконность этнической статистики как предлог для отрицания любой связи между иммиграцией и отсутствием безопасности, позволяют себе немного расовых подсчетов, когда это им выгодно. Следует также отметить, что статистические аномалии не всегда представляют для них проблему. Так, те, кто возмущается недостаточной представленностью “разнообразия” среди политиков, гонщиков “Тур де Франс” или лауреатов музыкальной премии Victoires de la musique, не видят ничего плохого в низкой доле белых в баскетбольных командах, джаз-бандах или рекламных роликах. Видимо, если европеоиды становятся меньшинством во все большем количестве мест, это совершенно нормально. Даже расстраиваться не принято. В июле 2023 года одного жителя Эльзаса приговорили к двум месяцам лишения свободы условно за то, что обратил внимание на низкую долю местных в классе своего сына. Он был привлечен к ответственности за “публичное разжигание ненависти” за то, что заявил в социальных сетях: “Прихожу забирать сына. В его классе трое белых из 27 учащихся”.
Мораль: вести учет белых, когда они в большинстве, – это хорошо. Это антирасистский подход. Подсчитывать их, когда они в меньшинстве, – плохо. Это расизм и может грозить двумя месяцами тюрьмы.
Иной подход к недостаточной представленности
Ультралевые видят расизм и проблески идеологи превосходства белых повсюду, но есть и другие явления, которые помогают объяснить определенные этнические диспропорции. Что, если, согласно смелой гипотезе, представители некоторых сообществ просто меньше интересуются нашими представительными институтами и, как следствие, реже оказываются народными избранниками в них? Возможно, это направление стоит изучить… Тогда можно было бы указать на недостаток гражданской интеграции и политического участия со стороны этих меньшинств, а не упрекать “белых” в вездесущности. К сожалению, Mediapart и Эдви Пленэль не готовы к такому изменению перспективы.
Most comprehensive analysis ever of conflict-driven climate impacts shows emissions greater than those generated by 175 countries in a year
The climate cost of the first two years of Russia’s war on Ukraine was greater than the annual greenhouse gas emissions generated individually by 175 countries, exacerbating the global climate emergency in addition to the mounting death toll and widespread destruction, research reveals.
Russia’s invasion has generated at least 175m tonnes of carbon dioxide equivalent (tCO2e), amid a surge in emissions from direct warfare, landscape fires, rerouted flights, forced migration and leaks caused by military attacks on fossil fuel infrastructure – as well as the future carbon cost of reconstruction, according to the most comprehensive analysis ever of conflict-driven climate impacts.




